И все благодаря бесконечному терпению и искренней любви к музыке моего преподавателя - Ольги Николаевны Первуниной (на снимке) и её урокам, на которых были только я, учитель и виолончель.
Когда я в первый раз процарапала смычком детскую песенку на инструменте для родителей на классном вечере, я получила столько радости, сколько может получить ребенок, когда съедает самое вкусное мороженое. "Держи кисть, - терпеливо поправляла Ольга Николаевна, - здесь нужно сыграть pizzicato".
Я хлопала в ладоши, пропевая ноты, я простукивала ритм ногами.
И всякий раз я не понимала, зачем держат кисть прямо, почему в пьесах так любят теноровый ключ и почему у меня так болят пальцы. Я думала, музыка - это наука. Ноты - теория, а игра - практика. И только работой мозга можно добиться успеха в исполнении. Я ошибалась. Все произошло быстро, мне вдруг захотелось раскрасить ноту, преобразить звук, потянуть на долю секунды дольше и подвигать пальцем по струне точно так же, как Ольга Николаевна. "Именно после "Задумчивости" Караева у тебя появилось движение, - поделилась со мной Ольга Николаевна на последнем году
обучения. - Тогда ты выросла". И я действительно повзрослела. Я просто поняла, что музыкант играет музыку, а не ноты. И что каждое произведение как маленькая жизнь - оно рождается с первым вздохом перед игрой, дышит и живет точно так же, как и мы, и заканчивается твоим поклоном перед зрителями, учителем или же самим собой.
И я пыталась представлять, закрывая глаза, мир за окном сквозь музыку, извлекаемую из струн виолончели. Но стоило мне выйти на сцену, как меня охватывали ужас и дрожь в теле - я снова думала только о правильности штрихов, о постановке кисти и ритме. Но все изменилось. На одном занятии Ольга Николаевна оставила меня самостоятельно заниматься, сказав, что я научилась штрихам, овладела приемами, но не нашла свой звук. Я сидела, проигрывая снова и снова, пока движение не приобрело силу и не зазвучали ноты.
Я знаю, что ничего не смогла бы без моего учителя - Ольги Николаевны. Без моих концертмейстеров - Натальи Витальевны и Ирины Николаевны. Без моего струнного отделения. Без моей музыкальной школы. Самое прекрасное - когда человек находит музыку и восторг в том, чем он занимается, и это может быть все, что угодно. Когда он влюблен в свое дело. И моя любовь, рожденная музыкой, стала признанием самой себе, символизируя таинственную радость игры на виолончели.
Виктория КОПЫЛОВА, юнкор "Нейвы"