Никитич - псевдоним Александра Никитича Беляева - человека начитанного, который не может прожить и дня без книги.
Никитич на протяжении долгих лет дружит с редакцией газеты "Нейва". Его, как человека сведущего в поэзии, любят и дети, и взрослые. Его "поэтическая история" началась в далеком детстве, когда стихи (в шестом - о событиях в школе, в восьмом - о любви) записывались в общую тетрадь. Сегодня за плечами - яркие годы плодотворной жизни и широчайший круг тем: гражданская, философская, сатирическая и морская лирика. Морская - тема особая. Бывает же так: вот влюбился человек - и на всю жизнь. Вот и Никитич влюбился за четыре года в Тихоокеанский флот, когда нес службу электриком артиллерийским ПУС (приборов управления стрельбой) на крейсере."Морские" стихи Никитича можно встретить в выпусках городских, екатеринбургских и российских газет, как, впрочем, и стихи на другую тему. На полках любителей поэзии достойное место занимают его поэтические сборники "Лист мерзнет на ветру" (1994) и "Сумрак текущих рук" (1996). С его поэзией можно познакомиться в сборниках новоуральских поэтов: "Созвучие", "Звездные знаки", "Рябины терпкое вино". В областном сборнике "Складчина". В "Антологии поэзии закрытых городов".
Изобразительное искусство художника
Беляева начиналось с портретных акварелей. Сегодня, отдавая предпочтение холсту и маслу, он продолжает заниматься портретами, но также пишет пейзажи и иконы.
Окончив в 1964 году историко-философский факультет Свердловского государственного педагогического института, он посвятил свою жизнь образованию подрастающего поколения, выйдя на пенсию старшим преподавателем и отличником профтех-образования.
Но больше всего на свете Александр Никитич любит свою жену, двоих сыновей и внуков.
Ищущий в своих философских стихах смысл жизни и предназначение человека, сторонник вечных духовных ценностей, А. Беляев давно уже дал ответ на эти вопросы собственным примером: всегда оставаться Человеком и любить людей!
ВРЕМЯ
Время, оно упрямо,
К великому сожалению,
Непременно и прямо
Течет в одном направлении.
И истины жизни стыло
В мозгу шелестят досадно -
Все мы когда-то были
Кем-то и как, ну и ладно.
И громоздилось нечто,
Мрачно сверкая пилонами,
И искажал вечер
Каменные колонны.
Строение это невнятное,
Как сгусток средства и цели.
И что-то совсем непонятное
Виднелось над капителью.
Неясная фриза тема
Мучила как-то очень.
А в сквере цвели хризантемы -
Любимые цветы осени.
И солнце каплей расплава
Сползало с небесной сини,
Как эхо былой славы,
Тусклое и обессиленное.
ОЧЕНЬ ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР
Звезда пульсировала, мечущаяся в лучах, -
Дар непосильный, трепещущая свеча!
А купол искристый бездонен ночной темнотой
И кубком игристого, бездомной шальной мечтой.
Влекущим пространством дарил не спеша, те края,
В ликующем трансе парила душа моя -
Там образы зыбкие и далей блистающих свет,
Сквозь слезы улыбки печалей растаявших лет,
А свет ликовал, затягивал, сказкой витал,
И благоухал, и ласково что-то шептал.
Бездумно маняще всей лживостью обещаний,
В безумно пьянящие ожившие воспоминания.
И я без труда, усталость сбросив с плеча,
Рванулся, звезда блистала, как в росах, в лучах,
И свет ее звал в прорыв в иные края,
Но я понимал: она - увы! - не моя!
ЗОВ НЕБЕС
Небесных сфер зов ныне слышу глуше,
Он давит нерв и изнуряет душу.
А раньше был и светел, и приятен,
И вдаль манил, и очень был понятен.
Лежала даль совсем как на ладони,
Но этот дар утрачен был в погоне
За красотой, что оказалась мнимой,
Финал простой - мечта неуловима!
И зов небес уже почти не слышен,
И давит стресс, и что-то "едет крыша".
СТРАННИК
Осталось все в былом.
Одни воспоминанья
Теснятся в голове -
Почти цветные сны:
Вот белый-белый дом.
Вот чуть туманный Странник -
Отрывки из новелл,
Приветы из весны.
И благодатный сад,
Где правит чародейство,
Где волшебством бушуют
Ароматы грез...
Сегодня снегопад
Накрыл дороги детства,
Холодный ветер дует
И трещит мороз.
И в глубине небес
Звезд режущие кромки,
Простерся далеко
Холодный Млечный путь...
А Странник не исчез,
Он все от той девчонки
Натужно, нелегко
Идет куда-нибудь!
СЛЕД
Наверно, сотню лет
На утренней заре,
Исчез твой силуэт
В морозном серебре.
И мелодичность слов,
И беззаботный смех -
Все, как обрывки снов,
Как на ресницах снег,
Что только что белел
И соскользнул слезой.
Ты в веренице дел
Пошла другой стезей,
Средь бликов и теней,
Средь радостей и бед,
В калейдоскопе дней,
В водовороте лет...
А даль зарю несла
К небесным парусам.
Была ты, не была,
Я и не знаю сам.
ТИНА ЖИЗНИ
А даль манила, увлекала мечты полетом,
И бабье лето буйствовало безоглядно,
Но тина жизни затягивала, и еще что-то,
Показывая, кто есть кто, навязчиво и наглядно.
А даль манила своими воздушными замками,
Садами Семирамиды за жемчугом фонтанов,
Но тина давила душным пространством замкнутым
И плотоядностью телевизионного экрана,
А даль манила, звала, влекла обещаниями
За грани видимого, за границы возможного,
Но тина держала, рутина цеплялась отчаянно,
Ворочалась глухо и пыхтела встревоженно.
А даль пылала разноцветностью и прозрачностью,
А даль звала в туманности и бездонности,
А тина затягивала, обволакивала своей невзрачностью,
Размывая последнюю веру в свои возможности.
Сергей МОЛОДЦОВ
Александру НИКИТИЧУ
Узнав, что в Поэзии тоже есть нега,
Я, из недр народных вытеча,
Кинулся к славе и с разбега
Уткнулся в матерую глыбу Никитича.
Такую не сдвинешь, еще не дорос,
И приуныла душа колченогая,
Ударился лбом и слышу вопрос:
"Кто такой?" Отвечаю: "Серега я"
"Здравствуй, Серега, - Никитич серьезен, -
Что ты тут скоблишься голыми фразами,
Поэзия неадекватна к прозе,
Поэзия пишется богомазами.
Если хочешь нести благую весть,
Ты тропу к сердцу мира вытори,
Беспокойство, правда и честь -
Вот они, главные наши мытари!"
Отступил я на шаг и инстинкт работающий
Раскачал мысли - думы, как маятник,
Понял я - это поэт настоящий,
Он при жизни уже Памятник!