* * *
Ночью к нам во двор прокралась золотая кошка-осень.
Распугала стаю листьев, раскидала в небе звёзды
И на липах задремала, будто так всегда и было.
Тихий двор наш изменился, беспокойней стал и шире -
Кошка-осень в нём гоняет по ночам луну слепую,
До утра шуршит в сиренях, в полдень спит на солнцепёке,
А по вечерам тихонько к нам заглядывает в окна.
Озорница, непоседа, своенравная колдунья!
Что ей наше недовольство? Наша грусть о прошлом лете?
У неё в игрушках ветер, у неё в шерстинках солнце,
А в глазах её небесных - безмятежность и насмешка.
Только-только мы привыкнем к беспорядку, к беспокойству,
И к шуршанью, и ко взгляду, и к теплу её живому, -
Кошка-осень, наигравшись, ускользнет от нас под утро.
Двор наш будет пуст и брошен всем ветрам на продуванье,
Всем дождям на поруганье, всем метелям на забаву.
А она уйдёт, неслышно по седой траве ступая,
Не печалясь, не прощаясь - осень, кошка золотая...
* * *
В этом мире маятном,
Вы уж мне поверьте,
Всё переживаемо,
Кроме только смерти.
В этом мире с тайнами
От сумы до власти,
Всё перерастаемо,
Кроме только счастья.
В мире, кровью стачанном,
В этом людном месте
Всё переиначимо,
Кроме только чести.
В этом мире суетном
Вдалеке ль, в Отчизне ль,
Всё перелицуемо,
Кроме только жизни.
* * *
Утром тьма и вечером тоже тьма.
Затыкай все щели, сиди, терпи.
Заметает душу, поёт зима,
Тянет силы, путает все пути.
Ведь бывает же солнце и тёплый дождь,
И листва шумит, навевая сны...
Но кругом снега, и куда уйдёшь?
Не уйдёшь - сто дней ещё до весны.
Как же их прожить, сто дней до тепла,
До живой травы, до шумящих вод?
Жди, терпи, надейся - и все дела.
И зима самакак-нибудьпройдёт.