- Классика - довольно необычное увлечение для человека, живущего в эпоху Интернета, тебе не кажется?
- Ну, это ведь давняя любовь. Вернее было бы сказать: человека, прошедшего советскую школу, - вот истинное испытание для молодого неокрепшего организма. Как нас натаскивала каждый урок наша Любовь Сергеевна, влюбленная в позднего Достоевского! Я же ненавидел просто всех этих "лишних людей" и "героев нашего времени"! Понимание значения классиков пришло позднее, когда я, вырвавшись из пут образования, начал читать просто для себя. Тогда ведь как раз грянула "гласность", и книги, которые за тонну сданной макулатуры было не достать, вдруг появились на прилавках магазинов. Я скупал все подряд, обменивал тома Горького на детективы. А сколько неизвестных имен открыли журналы, такие, как "Новый мир"!
- В ту пору было модным блеснуть в разговоре знанием творчества Андрея Платонова или Венедикта Ерофеева!
- Да уж. К тому же я ведь действительно играл в группе, а это была особенно прогрессивная на тот момент времени прослойка постсоветского общества - рок-музыканты. Как правило, все альтернативные вещи, в том числе литература, появлялись в этой среде быстрее и расходились в считанные недели, становясь новой модой. Я поглощал одновременно Кафку, Булгакова и биографию кого-нибудь из музыкальных кумиров вроде Фрэнка Заппы. Но потом прошло лет пять, наверное, и вся эта книжная истерия закончилась. Я тогда остался в некотором недоумении: все мои интеллектуалы-приятели вдруг переключились на творчество Александры Марининой и Андрея Кивинова. С музыкой, кстати, вышла та же история - фанаты "Аквариума" спокойно перешли в стан идиотов, слушающих "Руки вверх!". Вот тебе и ветер перемен!
- Что тебя спасло от депрессии?
- Не поверишь - Раскольников! Тот самый Родион Романович, чье преступление и наказание так доставало меня в восьмом классе общеобразовательной школы. Не помню, с чего я схватился за книгу, но ее настроение оказалось настолько соответствующим моменту! После всей этой петрушки в голове, массы информации, которая была по большей части мне не нужна, я вдруг услышал речь спокойного и мудрого собеседника. Достоевский говорил со мной о действительно важных вещах, и что немаловажно, хорошим русским языком. Меня в какой-то момент обуяло даже схожее с его героем мироощущение: да что ж, думаю, вокруг за гадость творится! Взять бы, действительно, топор, да и навести порядок в стране!
- Рокер-максималист плюс студент Раскольников - жуткая смесь! Но ты же усвоил урок классика, надеюсь?
- Да, конечно. И не только Достоевского, надо сказать. Духовная планка нашей литературы оказалась поставлена ой как высоко. Я просто не видел реальной ценности того, о чем на самом деле писали столь не любимые мною авторы. Они же все обращены в первую очередь внутрь себя, внутрь человека. Как люди по большей части православные, наши писатели занимались не проблемами переустройства окружающего мира, но личности. Потому что невозможно строить светлое будущее, имея в наличии темную душу, нельзя насильно и по своему разумению сделать человека счастливым...
- "Счастье целого мира не стоит слезы невинного ребенка!.."
- Вот цинизма не нужно только! Благодаря такому отношению к своему историческому прошлому, и в частности к культуре, мы сегодня и имеем то, что имеем. А именно - общество, живущее по западным стандартам, где главный: "Человек человеку - волк"!
- Что же нам делать? Учить детей русской литературе и самим набираться мудрости предков? Ты же сам в школе классиков терпеть не мог!
- Так сегодня детей, слава Богу, учат совсем не так, как нас! Может, и сумеют заинтересовать их в школе родной речью. Вот взрослым - труднее: перестраивать мозги нужно. Конечно, мои слова здорово похожи на глас вопиющего в пустыне, но если мы хотим реальных перемен в окружающем нас мире, начинать все равно придется с себя любимых. Брать с пыльных полок книги и читать, стараясь вникнуть в смысл, полюбить язык. Да, прикладывать усилия! Иначе так и останемся макаками с автоматами Калашникова и мечтами о светлом будущем!
Подготовил Евгений СЕРЕБРЯКОВ
Фото автора