Есть приказ переплыть,
Закрепиться и ждать.
Никому не отнять
Нашу русскую прыть.
Понимаю нутром:
Мы - военный товар.
Этот ложный удар
Не поддержат огнем.
Мне не скажут: "Прости".
Я обязан терпеть.
Есть приказ умереть,
Не прожив двадцати.
Я последний патрон
Для себя берегу.
И на том берегу
Должен выстрелить он.
Надо верить и знать:
Кто не трус и не раб,
Кто душой не ослаб -
Тот умеет летать!
По горящей реке,
Сквозь горящий металл
К Богу я улетал
С автоматом в руке.
Мне в дыхании бед
Не впервой умирать,
И Россия, как мать,
Посмотрела мне вслед.
Почернели опять
Надо мной облака.
Стала красной река
И отпрянула вспять.
Словно в детстве во сне
Я шагнул в синеву
И упал на траву
На другой стороне.
11.2000
* * *
Заглянула Смерть в окошко:
Дети скачут на полу,
И заласканная кошка
Сонно хмурится в углу.
На двери висит фуфайка.
Печь натруженно гудит.
Расторопная хозяйка
В ней ухватом шурудит.
Бабка нить овечью крутит,
Слеповатый щуря взгляд.
Копошится в пшенной мути
Пара щупленьких цыплят.
Сыро. С крыши каплет, что ли?
Без хозяина урон.
Далеко от дома в поле
Истекает кровью он.
На войне грехи творятся,
Путь солдата к славе прост.
Кто-то должен был подняться
Из окопа в полный рост.
Он поднялся на рассвете,
А за ним и два полка,
Но никто и не заметил,
Как сломало мужика.
Всюду Смерти есть пожива,
Но разборчива она.
Смерть оскалилась тоскливо
И шагнула от окна.
В этот миг остановился,
Всей душой почуяв жар,
И над раненым склонился
Удивленный санитар.
12.11.2006