В нёе, как малые ручейки, вливаются личные живые человеческие истории.
На мой взгляд, будущие музеи России обязательно будут иметь залы и сайты "народной истории", где будут представлены и будут храниться как оцифрованные исторические документы и артефакты, так и множество видеоинтервью, фильмов-воспоминаний людей ушедших эпох. Слава Богу, в наше время есть возможность оставить после каждого живущего на Земле человека частичку его жизни, его воспоминаний для потомков - есть видеокамеры, мощные компьютеры, недорогие демократичные технологии, которые легко освоит любой желающий.
"К чему это? Зачем это нужно?" - ответы на эти вопросы придут к каждому человеку из глубины его души, как пришли они ко мне. "Ответы на вопросы настоящего ищите в прошлом"... Представляю, как счастлива я была бы, если бы имела возможность посмотреть фильм о моей, к примеру ...прапрабабушке! Если б могла взглянуть в ее глаза. Узнать (не узнать?) в ней себя. Пытливо всмотреться в лица ее детей на фото и найти среди них своих "прапредков". Прикоснуться к своим корням, ощутить свое кровное родство с ними и с этой живой, родной моей землей, по которой они когда-то ходили, на которой они работали, любили, рожали, строили наше будущее.
Газета "Нейва" и литературная страница "Берега" уже прямо сейчас начинают публиковать цикл очерков о наших с вами земляках, пишущих самодеятельные стихи. Каждый из них отработал почти полвека. Но такая у них с юности жажда творчества, такой заряд трудолюбия и жизненной силы, что, и выйдя на пенсию, они продолжают трудиться и творить - пишут стихи и песни! Пусть не профессиональные, не отточенные литературно, но потрясающе искренние и самобытные.
Валентине Александровне Сарафановой из села Тарасково - 73 года. Она самая что ни на есть местная, родилась на берегу нашего озера в деревне Таватуй Невьянского района. А потом семья переехала в Мурзинку. Обычное детство обычной сельской девчонки: школа, крестьянское хозяйство, труд от зари до зари, пионерско-комсомольская юность. И чудесная уральская природа вокруг. Отец Валентины - Александр Данилович Ермаков - в Великую Отечественную войну служил в кавалерии Буденного. "Он был лихим наездником, - вспоминает Валентина Александровна. - Носил усы "под Буденного". Тогда это было модно среди кавалеристов, во всем подражавших своему знаменитому командиру - герою гражданской войны. Двух лошадей убило под Александром Даниловичем, и в 1943 году тяжело ранило его самого. После госпиталя он трудился комендантом Калиновского завода. В 1961 году умер от фронтовых ран - зашевелился осколок.
Валентина окончила техникум советской торговли и 40 лет проработала в магазинах железной дороги. Работала целыми днями на ногах, в тесном общении с уставшим рабочим людом. Хотя и был в то время дефицит товаров, но не было озлобленности, были между людьми добрые, справедливые, соседские отношения. А дома после работы - снова "вторая работа", крестьянское хозяйство: свиньи, куры, 20 соток огорода. Без этого большой семье не прожить. А семья была по нынешним меркам просто огромная. Кроме троих своих детей, Валентина Александровна воспитала еще пятерых (!) детей своей сестры, оставшихся без отца и без матери. Восьмерых ребятишек подняла на ноги эта неутомимая и добрая женщина. Вот он, подвиг. Ежедневная забота о хлебе насущном, о пропитании для детей, об их школьной учебе, дальнейшем образовании. О настроении. О том, что у них на душе. О честной их жизни. Восьмерых!
Небольшая квартира Валентины Александровны постоянно полна гостей. Валентина уже семь раз бабушка и единожды прабабушка. Едут к ней дети и внуки в любое время дня и ночи. Знают, что всегда открыты для них ее дверь и сердце. Уже взрослые, седые мужики склоняют голову на ее колени: "Мам! Помоги!" И помогает. Всегда.
В 2000 году случилась беда с самой Валентиной Александровной - буквально свалил с ног тяжелейший недуг, пережила клиническую смерть. Но ее характер (так и хочется сказать - железный!), ее огромная воля к жизни и тревога за судьбу своих детей подняли ее на ноги. И тогда же случились два важнейших события в ее жизни. Она пришла к вере в Бога. И начала писать стихи. Именно Господь подарил ей вторую жизнь, считает Валентина Александровна: "Он всегда рядом с нами, всегда поможет, если молиться ему с чистым сердцем и не делать зла людям". А внезапный поэтический дар стал настоящей отрадой для нее самой и ее близких. "Это не я стихи пишу, это стихи меня пишут, - делится она. - Иногда - как найдет сверху что-то. Все бросаю, все дела оставляю, сажусь и записываю". Рассказывает мне, а глаза сияют. Сама ее жизнь - поэма. Как и у сотен тысяч ее ровесников - наивных, чистых, работящих "детей войны", вытащивших страну из послевоенной разрухи, превративших ее в космическую державу. Вытащивших вот этими самыми жилистыми, морщинистыми, сильными и добрыми руками, которыми обнимает меня Валентина Александровна, ставит угощение на стол, пишет свои стихи. Все свои произведения Валентина Александровна помнит наизусть. В ее письме в редакцию "Нейвы" есть такие строки: "Пишу стихи о жизни своих и чужих детей". Обо всех своих восьмерых, как вы помните... Смысле ее жизни. "Иной раз я обозлюсь, что шагают через меня - да вы что, ребята, я ведь большую жизнь прожила! А вы и слушать мой совет не хотите. Я, может, и не какая-то там поэтесса, но сяду и напишу им в стихах все, что хочу. А потом, когда я читаю им эти стихи, они ревут: "Мама! Прости нас! Прости!"
Ну что тут еще можно сказать? У меня у самой в горле ком встает от ее таких простых, наивных, но таких обжигающих строчек…
Елена ЧЕБЫКИНА
Жизнь
Посвящаю детям
Так пролетело быстро лето
В сиянье солнца, шуме гроз,
И вот сентябрь порывом ветра
Нам осень мрачную принес.
Темнеет солнце, тучи серы,
И воздух холодом звенит,
В душе и сердце - мрак, нет веры,
Что вновь вернется солнца лик.
Стоят унылые березы,
Их ветер донага раздел,
В глазах от страха стынут слезы.
Не ждет ли нас такой удел?
Ждет одиночество и холод
От всех детей, что Бог нам дал?
А может, и душевный голод,
И грусть, что Бог нас наказал -
За что? За боль и нежность нашу?
За наши мысли и дела?
За стойкость, голод нашей жизни?
А нас ведь - Мама родила!
А Мама - это свет и счастье,
И ласка, радость и любовь.
В той жизни были и ненастья,
От них по сей день стынет кровь.
Но души наши не черствели,
Мы жили в радости, в добре.
Не от того ль, что песни пели
Наперекор чумной судьбе?
Играла музыка повсюду,
Лилась из каждого окна.
До самой смерти помнить буду,
Что жизнь-то чудная была!
А дети наши? В чем их счастье?
В разврате, деньгах и тоске?
Кто рвется через трупы к власти,
Кто злобствует в своем мирке.
В них нет добра, в них нет участья,
Тепла, стремлений и забот.
Погиб бы кто-то - вот их счастье!
Тогда богатство к ним придет.
Прости, Господь, за их желанья,
За сердце черствое и зло
И доведи до их сознанья,
Что детство - в прошлое ушло.
Они стоят перед Тобою,
Мой Бог - судья, они - лишь плоть!
Но я молюсь всяк час, не скрою:
Прости их, защити, Господь!
Гуси
Раз собрался я рыбачить
На озеро Аять,
Погода выдалась прекрасна,
Просто благодать!
Вот я лунки просверлил -
Начался поклёв.
Семь рыбёшек уж поймал,
Щучку на крючок.
Вдруг откуда ни возьмись,
Вихрем на меня
Прилетела стая гусей,
Сели вкруг меня.
От неожиданности такой
Я просто обомлел,
Стал считать, но сбился с счёта,
Так на ящик сел.
Вот сижу и гляжу,
А вокруг - вода.
Господи, караул!
Да тону же я!
Вдруг самый большой гусак
Подплывает ко мне,
И крыло своё, как руку,
Подаёт он мне.
За него я ухватился
И крепко держусь.
А другие - поднырнули,
На берег снесли.
Вот сижу-ка на бревяшке,
Мокрый, весь в слезах,
И никто мне не поверит,
Что гуси спасли меня!
Так хожу я каждый год
На озеро Аять,
Нет, хожу я не рыбачить,
А гусей встречать.
Я несу им пуд пшеницы,
Хлеба булок семь.
Рассыпаю им зерно,
Хлеба накрошу,
По головке всех поглажу,
А потом их сытыми
На север провожу.