ПРИКОСНУТЬСЯ К ВЕЛИКОМУ
Через село Великорецкое, множество старинных монастырей к любимому батюшке Серафиму на праздник в Дивеево новоуральские страждущие ездят далеко не первый год. И всегда боевую команду возглавляют руководители МДОУ, дай Бог им здоровья.
По сложившейся же традиции первый пункт назначения и первая ночевка - в селе Великорецкое в Свято-Николо-Великорецком монастыре, куда по реке приплыла икона Николая Чудотворца. Это святое место каждый год посещают крестным ходом (150 км по бездорожью с молитвой) до пятидесяти тысяч паломников со всей России.
...Смотришь, дышишь, дышишь, и не можешь надышаться. Сказочный, абсолютно нереальный лес. Вековые сосны подметают макушками небо. Голова кружится, и почему-то хочется их обнять. Они такие мудрые, они стоят здесь с начала времен, много помнят скорбей и радостей человеческих.
Не нарушая тишины, проходим к источнику Николая Чудотворца. Вода ледяная, а после купания - жарко. На горку приложиться к иконе бежишь через ступеньки, вид с высоты на речку и окрест завораживает. Святое место, что еще сказать. Разве что одно - ночевали мы почти в "люксе" (это я через несколько дней поняла!). Здание бывшей монастырской трапезной, хоть и полуразваленное, но пол чистый, матрацы мягкие и крыша над головой. Закаленные в дорогах сестры сказали, что Великорецкий монастырь и строения вокруг преображаются год от года. Им, конеч-но, виднее, мне пока сравнивать не с чем.
КОСТРОМА-МАМА
Сколько лет Костроме - уточните в учебнике. Сколько храмов, монастырей в этом небольшом областном центре - я сбилась со счету. И стоят те храмы - некоторые триста, а иные - пятьсот лет. Возведенные во времена Грозного и полуразрушенные в годы гонений на церковь. Но костромичи их бережно восстанавливают по кирпичикам с благоговейной теплотой. Для них история города и православия - неотделимы.
Знакомство с Костромой началось с одного из самых древнейших храмов города, который не закрывался даже в советское время - Антонины и Александра в Селищах. Местные жители с улыбкой говорят: храм так глубоко запрятан, что до него у властей руки не дошли. Лично мне этот белокаменный храм напомнил верхнетагильскую церковь "Знамение" - древними иконами, непередаваемой энергетикой и добрыми людьми. На ночевку нас разобрали, как горячие пирожки, за секунду по своим гостеприимным домам служители и прихожане этого храма. Нас с сестрой Еленой приютил алтарник Владимир. Его дочь Татьяна, к слову, мама троих детей, накормила жареной картошкой с грибами, вкуснотища! А вечером мы успели искупаться в мутновато-зеленоватых водах Волги... "Мама дорогая, я же в Волге купаюсь!" - стучало в голове, и проплывающая мимо баржа с металлоломом лишь подчеркивала остроту момента.
Весь следующий день мы колесили по храмам Костромы. Очень красивые, очень древние, очень их много, даже зависть берет. Меня поразили Ипатьевский и Богоявленский монастыри. В последнем приковала мысли и взгляд Федоровская икона Божией матери. Та самая, которой благословлялись на царствие все цари из рода Романовых - с первого до последнего. Но даже не этот факт и не обилие желающих поклониться образу Царицы Небесной влекли меня. Просто она живая. Все слышит, переживает и плачет вместе с тобой.
ЗА ВОЛЮ К ПОБЕДЕ
...Мать Варвара встретила нас у ворот монастыря Успенской Тетеринской пустыни. Высокая седая женщина с глазами счастливого ребенка с теплотой рассказала о своей обители: "Наш батюшка Антоний монашеский путь в оптине начинал, с семнадцати годков подвизается. И наш монастырь многие "малой оптиной" называют. Молитва здесь особая, уединенная". Благодаря матери Варваре мы узнали и о чудесной четверговой соли (обожженной в Великий Четверг), и о сретенских свечах, что только по особым дням в домах зажигают. На прощание матушка Варвара показала нам фотографию своего храма, одна паломница прислала. В небе над белой колокольней отчетливо видны золотые лики святых, они, словно радуга, опоясывают храм... Если бы я не видела собственными глазами, не поверила бы никому! Но это явленное чудо, которого можно было коснуться рукой. Удивительное место...
Ночевать нас повезли в глушь, то есть в пустынь на подворье Тетеринского монастыря. Там восстанавливается часовенка, а рядом с ней притулились несколько нежилых избушек. В одной из избушек вот уже третий год живет Сергей. Инженер, бывший житель Санкт-Петербурга приехал в тьму-таракань, простите, в пустынь и остался здесь один-одинешенек. Ни людей, ни цивилизации, ни пропитания - только он и Бог. В первую зиму, говорит, даже печь растопить не мог. Просыпался - борода в инее, вода в чайнике - лед... А сейчас сорокалетний питерец на зиму готовит себе варенье, компоты, грибы сушеные. Мясо он не кушает совсем. Хотя оно прибегает к нему регулярно своими ногами - зайчики, белки и даже кабаны регулярно навещают своего двуногого друга. Он их хлебушком балует. В общем, душа Сергея осталась еще одной тайной мироздания. Зато он приготовил для нас царский ужин - лапшу с овощной подливой, батон с домашним джемом и ароматный травяной чай. Из состояния блаженной вечерней дремы вырвал голос того же Сергея: "Ну пойдемте, сестрицы, я вам тропинку к домикам выкошу..."
Ночь мы провели в молитвах. Слава Богу, рассвет!
Последний приют на нашем пути в Дивеево - Свято-Николо-Тихонова пустынь, старинный мужской монастырь. Великий подвижник Тихон Лухский поселился в этих краях в 1498 году, и к молитвеннику потянулись богомольцы. Перед своей кончиной дал братии наставление: "Нищета и труд к спасению приведут".
Монастырь за свою пятисотлетнюю историю действительно немало потерпел бед, но устоял. Мощи преподобного так и не были найдены. А главная святыня монастыря - икона Тихона Лухского - получила название "Неизрубаемая". Один богоборец нанес ей девять ударов топором, на дереве остались "кровавые" засечки. А во время последнего удара оружие сильно ударило по ногам обидчика, и тот в ужасе бежал из монастыря.
Обо всем этом нам поведал настоятель монастыря благочинный монах Афанасий, который вместо того, чтобы назначить нам, грешным, послушание, сам оставил дела и провел по своей обители экскурсию. Поражало увиденное - взгляд преподобного Тихона с чудотворной иконы душу переворачивает. Поражало услышанное - батюшка Афанасий кротко и просто говорил о главном: "Когда сытый человек на диване лежит, у него не получается Богу молиться - тело, душа и дух едины. Только в скорбях и болезнях понимаешь, как душа болит. Вот тут-то и вопи к Богу что есть мочи, проси, и услышится. Поэтому многие подвижники специально свое тело истязали, чтобы духом укрепиться... А мы, мы современные, совсем другие, цивилизацией отягощенные. Остается только усерднее молиться и заповеди Божии неуклонно выполнять. Глядишь, нас Господь и помилует, как говорится, хотя бы за волю к победе!"
ДИВНОЕ ДИВЕЕВО
Монахи, монашки, паломники, сочувствующие, даже казаки, охраняющие наш палаточный городок, - все с блаженными улыбками на лицах. Удивляет сначала. Вечером, окунувшись в два чудотворных дивеевских источника, Пантелеимонов и Казанской Богоматери, улыбкой блаженства засветились и мы. Ничего удивительного - это Дивеево.
В Троицком соборе, где покоятся мощи любимого батюшки, не протолкнуться. Чтобы прикоснуться к раке Серафима Саровского, нужно выстоять не менее четырех часов под палящим солнцем, доступ ограничен расписанием. "Не суетись!" - строго вразумила меня сестра и наставница, я и не стала.
Как часики, монохромно - чеканит народ по Серафимовской святой Канавке, вычитывая 150 раз "Богородице, Дево, радуйся", перемежая "Отче наш". Босиком, на костылях, с ко-лясками и грудными ребятишками на руках, народ по капелькам черпает спасительную благодать.
Однако по капелькам хочется не всем. Зачерпнув из источников восемь литров святой воды, моя жадная до благодати подруга потянула меня сначала на утреннюю, затем на вечернюю службы... Сидя на ступеньках закрытого храма, она ответила на мою немую мольбу: "Не торопися, сейчас с крестным ходом по Канавке сама матушка Сергия настоятельница обители с сестрами пойдет". Как поют дивеевские сестры! Ангелы замолкают. И мы, грешные, плелись за ними, а над нашими немытыми головами казаки пронесли икону батюшки Серафима.
Но и после Канавки мы не пошли в свой паломнический городок на мягкие деревянные нары. По настоянию ненасытной старшей сестры направились к храму, послушания искать. И подойдя к открытым северным вратам, откуда обычно начиналась очередь к Серафиму, увидели, что страждущих практически нет, а вход вопреки расписанию открыт... Вот она, радость неземная! Первый подарок батюшки. Ровно через двадцать минут, не чувствуя земли под ногами, плача от счастья, приложилась я к благоухающим мощам: "Здравствуй, милый и теплый наш заступниче, неужели я доползла до тебя?!" В этот и последующие дни нашего пребывания в Дивеево присутствие батюшки Серафима не покидало ни на минуту.
В палаточный лагерь, организованный сотрудниками МЧС, на праздник Серафима Саровского ежегодно приезжают до десяти тысяч православных. Безвозмездный горячий прием, горячая пища и горячая молитва (звон дивеевских колоколов слышен отовсюду) - на это может рассчитывать каждый.
Новоуральские сестры в лагере проводили крайне мало времени, пропадая на источниках, в монастыре и окрест. За три дня и две ночи нас дважды миропомазали, трижды мы протопали по дивной Канавке, получили благословение матушки Сергии и старца схимника Павла, окунулись во всех источниках, побывали на пяти службах, включая праздничную, и два раза коснулись раки с мощами Преподобного Серафима. А в душе ручейком зазвучала богородичная молитва, не прерываясь даже ночью...
Состояние полета, тихой радости и душевного покоя - переполняло. Только бы донести это светлое чувство до Новоуральска, только бы не выплеснуть его в пустой болтовне, суете и усталости!.. Доброта батюшки Серафима пронизывает каждый уголок этого святого мес-течка - дивного Дивеево, здесь ступали ножки самой Царицы Небесной!
К ПЛАМЕННЫМ МЛАДЕНЦАМ
В обратный путь мы ехали проторенным ранее сестрами путем, через Вятскую епархию. Неподалеку от села Великорецкого есть другое излюбленное паломниками село - Белая Халуница. Оттуда уже несколько лет подряд начинается трехдневный крестный ход - около 100 км. К Пламенным Младенцам. По сохранившимся свидетельствам, в конце восемнадцатого века один бедный крестьянин, пока жена находилась на работе, убил трех своих маленьких детей и сжег их в печи, не вынес голодного детского плача... Этот факт настолько потряс всю округу, что селяне установили два поклонных креста на месте убиения и захоронения младенцев Василия, Димитрия, Илии. Они причислены к лику святых. В России существует только два покаянных крестных хода - на Ганину яму и к Пламенным Младенцам.
На Ганину яму пока Господь не сподобил крестным ходом пройти, а вот к Младенцам мы решили сходить поклониться, хотя и успевали лишь на главную завершающую часть пути в 36 км.
Подъем в пять утра - дело привычное. Через полчаса - молебен на покаянном месте захоронения. Приложившись к иконе, тронулись в путь. Сразу видно кто здесь не впервой. Старенькие бабушки, размахивая палками-посошками, "летят" впереди колонны всей. Мы плетемся в серединке, подпевая батюшкам и певчим, спотыкаясь на каждой коряге...
"Христос Воскресе!" - благовестит женщина с колокольчиком на клюке. Народ устало отвечает, а она не унимается... И на все лады громко, напевно и пронзительно раз двадцать повторяет свое. "Да сколько можно!" - мелькает в голове устало, и вдруг понимаешь - идти стало легче... Через некоторое время с горстью малины женщина возвращается и снова радует пасхальным приветствием!
На стоянках народ падает там, где стоит, пьет святую воду с сухариками (кушать в покаянных ходах не положено) и опять с молитвой - вперед. Как мы возвращались обратно, помнится с трудом. Кого-то везет "скорая" - обморок, кого-то на "вахтовке" - не так-то это просто, свои грехи в такую даль тащить... Но то, ради чего идешь в крестный ход, понимаешь только по возвращении. Без ног валишься на холодный пол в теплый пыльный спальник, духом святым сыт - есть не можешь, но - счастлив! Ты дошел...
Десять дней, десятки церквей и монастырей позади. На обратном пути в цивилизацию в придорожном кафе одна из сестриц попросила к яичнице подать нож, а через минуту попыталась помыть голову в раковине, потому что вода есть. Это нормально, это проходит, говорят опытные сестры. Проходит все - благодать остается. Тихая-тихая, как молитва, только бы не умолкал этот ручеек...
Елена САХАРОВА
На снимках: храмы Нижнего Новгорода; Дивеево; Тихвинский Богородицкий женский монастырь (Цивильск, Чувашия); монастырская кухня; крестный ход к Пламенным Младенцам; старец Великорецкого монастыря
Фото автора и Елены СТРЕЛЬЦОВОЙ