Когда смотрю в ваши глаза, я понимаю - вы очень молоды.
И каждый жизненный шаг - осмыслен. И каждое слово - правда!
"Правда" и "Нейва" - две газеты на прикроватном столике. Яркие нитки, кружевная вышивка, фотоальбомы, телефон и чуть дальше - таблетки. Про них можно не думать, а лучше совсем забыть, ведь так много дел нужно сделать за день! Правнучкам тапочки смастерить, снохе подушек обещала ярких на стулья крючком связать...- Лена, ты садись! А я сейчас тебе вышивку покажу свою... Ты сразу поймешь: я ненормальный человек - мне очень скучно без дела. Глаза вот совсем плохо видят, но я их заставляю работать. В юности еще рисовала, меня командиры на фронте свои портреты с черно-белых фотографий просили срисовывать и домашним отсылали. Я помогала, с фотографиями в ту пору трудно было...
В личном дневнике Лидии Михайловны - портрет Байрона и какого-то командира, идеальным почерком описана такая сложная и правдивая жизнь.
...Весна сорок первого. Лида и подруга Нюра учились на втором курсе пединститута. Параллельно по заданию партии поступили на курсы медсестер. (Это потом стало ясно, что девушек готовили к войне. - Авт.)
Теплый июньский день - последний экзамен. Они пришли в общежитие, а тут девчата в слезах: "Молотов по радио выступает: война!" Всю ночь подруги просидели на подоконнике у раскрытого окна, они провожали первых солдат, уходящих на фронт, каждому желали здоровья и разбить фашиста, плакали, смеялись - бесшабашная молодость...
Летом молодой специалист Лидия Михайловна должна была работать в пионерском лагере, но узнав, что многие учителя и одноклассники добровольно трудятся на восстановлении домны, Лида, не задумываясь, пошла туда.
Самая грязная работа, в копоти и грязи, а она поет! Там, на стройке, ее застала новость о призыве на фронт. Дома мама стирала белье, плакала... 29 июля 1941 года. Жуткий ливень, гроза. Молодых парней и девушек-медсестер грузят в теплушки и увозят неизвестно куда.
Цугольский дацан - в нескольких километрах от Маньчжурии. Военный госпиталь № 958 - и первая почетная вахта у тяжелобольного бойца... Лида не смыкала глаз, он рассказывал ей о доме, о доброй матушке своей, а потом попросил кушать. Молоденькая медсестра накормила солдата бульоном, а на рассвете он умер. Господи, как она плакала! Ей ведь никто не сказал, что 19-летний парень умирает, его не спасти. Дмитрий Седов - так звали солдата, который навсегда остался в воспоминаниях медсестры Лиды, потом были другие... Бывало, что в день умирало до двадцати тяжелораненых, но привыкнуть к смерти невозможно, нельзя привыкать!
Война войной, а жизнь никто не отменял. Лидия всегда была партийным лидером, ее неоднократно избирали секретарем комсомольской организации, и эта работа занимала огромную часть ее жизни. А еще во время войны она вышла замуж за отличного парня - Александра Горнового. Молодой семье не было и года, когда Александра направили в высшее артиллерийское училище на другой конец страны, оттуда забрали на фронт, и больше супруги никогда не встречались: муж погиб.
Сын Александр Александрович видел отца лишь на фотоснимке, а Лидия больше не выходила замуж, ее семья - сын и партия, им она оставалась верна. Стальной характер! Удивительная женщина...
Самые страшные воспоминания о войне - не бомбежка и не голод. Дистрофичные люди, как персонажи кино - одни тощие, как скелеты, другие распухшие до нереальных размеров. Дистрофией страдала и ее мама в родной городке Уфалей, под Челябинском. Маму спасла родственница, устроила в лагерь мойщицей посуды. Потихоньку подкармливала ее кашкой, а потом сама мыла за нее посуду...
- Понимаете, тогда люди другие были, настоящие. Все помогали друг другу, все переживали, все вместе выживали, равнодушных не было!
После окончания войны Лидия вернулась в родной Уфалей. Она мечтала окончить педагогический вуз, подала документы на заочное отделение пединститута, но еще шесть лет студентка не могла выехать на сессию в связи с большой занятостью на работе. Это официальная формулировка от горкома комсомола.
Она успевала всюду - сначала работала воспитательницей, потом ее избрали в горком, в отдел пропаганды и агитации, параллельно она ходила по домам в качестве патронажной медсестры - навещала больных ребятишек, а кроме нее - некому! А еще сын, больные родители и какие-то непомерные общественные нагрузки! (Если бы нас, сегодняшних, поместили в те далекие послевоенные годы, мы бы через месяцок жизни такой как лошадки бы упали и испустили дух. - Авт.)
А Лидия Горновая - не такой породы, она узнала, что с Дальнего Востока приехал инструктор вербовать специалистов, и пошла к нему, объяснила ситуацию и пообещала поехать в далекий город, если ей дадут возможность учиться. Пообещали, конечно...
И снова загруженность мешает учебе. Лидия пошла на прием к партийным вождям, и после собеседования ее приняли в высшую партийную школу, и параллельно она заканчивала пединститут в Хабаровске!
Сын Саша погостил у мамы на Дальнем Востоке и начал проситься к бабушке. Мама жила там, где жить невозможно! Столовая вместе со всеми удобствами была во дворе, ночью по столам бегали огромные крысы, их визг и шорох наводили ужас...
Лидия Горновая окончила институт и вернулась в Уфалей. Она стала директором школы, в которой сама когда-то училась, ее, по ее собственным словам, все время выдвигали по партийным делам, довыдвигали до первого секретаря парткома. Но в ту пору сын Александр с отличием окончил технический вуз в Екатеринбурге, диплом защитил на комбинате закрытого Свердловска-44, и мама решила, что больше не готова расставаться со своим любимым Сашей, поехала вместе с сыном.
Здесь Лидия Михайловна работала учителем истории в школах №№ 49 и 47 (нынешней гимназии) и даже исполняла обязанности директора Дома пионеров. Но вскоре ее мама серьезно заболела: сказались ужасы войны. Лидия Горновая ушла с работы и занялась семьей. Подрастали любимые внучата Михаил и Максим. Младшему, Максимке, она отдавала всю свою любовь, он даже первое слово сказал: "Баба"...
- Я такая счастливая, жизнь мне дала столько времени, чтобы поработать, чтобы поучиться, чтобы людям помочь и полюбить дорогих сердцу людей! Я такая счастливая...
5 апреля нынешнего года Лидии Михайловне исполнилось 93 года. Сына Александра, сноху Татьяну, внуков Михаила и Максима, правнуков Марию, Николая, Глеба, Клима - всех согревает своим теплом мудрая и добрая мама, бабушка и прабабушка.
Я вышла от Лидии Михайловны Горновой в растерянности. Почему-то хотелось плакать... Удивительная женщина! Она пережила ужасы войны, смерть близких, боль, одиночество. Ну откуда, откуда в ее крови столько оптимизма и любви к жизни?! Мы - пластилиновые, размениваемся по мелочам и не замечаем главного. От осознания этого, наверное, и подступает ком к горлу…