Предтечей этой операции, отношение к которой до сих пор неоднозначно, стала так называемая Пражская весна, связанная с избранием на пост первого секретаря компартии Чехословакии Александра Дубчека. С его приходом был взят курс на самостоятельность страны, либерализацию, объявлена свобода слова, ослаблено давление на СМИ. Руководству СССР это не понравилось. И в ночь на 21 августа началась операция "Дунай", в ходе которой в страну было введено около пяти тысяч танков и полумиллиона солдат и офицеров армий стран Варшавского договора. В их числе был и новоуралец Альберт Левантович. Как записано в его красноармейской книжке - "Выполнял спецзадание в должности врача-токсиколога".
Альберт Иосифович Левантович. Окончил мединститут в звании лейтенант запаса. Специализацию по профессии фтизиатр проходил в Магадане. Затем отправился по распределению на Чукотку. В 1970 году переехал в Новоуральск. А на момент событий Пражской весны работал в Прибалтике, в городе Советске.
- На дворе июль 1968 года. Отличная погода, вокруг хорошие ребята. Мы много занимаемся спортом, работаем. И вдруг повестка - явиться в военкомат с вещами. Из военкомата сразу - в Черняховск. Обмундировали, объявили, что начались учения войск тыла, построили в колонну - и в летние лагеря. Помню, был пасмурный день, уже к вечеру клонилось, и вдоль дороги, провожая, молча стоят родные и близкие солдат и офицеров. Словно на войну! Однако в лагерях продержали недолго, бах - в Польшу нас. Расположились там, развернули медсанбат. Снова лес, палатки и никаких приказов от высшего руководства - выглядело всё как прогулка на природу.
Под моим руководством тогда была машина с передвижной баней. Ездили мы с шофёром по подразделениям и однажды заблудились. Что делать? Добрались в местную полицию, и там нас отправили в часть советских лётчиков. Приютили, отобрав оружие. Командир части, провожая нас наутро в обратный путь, сказал: "Впервые слышу, что наши войска вошли в Польшу!" Добрались до медсанбата, а там уже вовсю идёт подготовка к уходу. Выстроили нас, надели мы каски, и комбат говорит: "Сегодня пересекаем чехословацкую границу. Огонь открывать только при нападении противника числом не менее роты, и по моему приказу". Было это примерно 25 августа, уже после того, как наши десантники взяли все важные объекты.
Добирались через Судетские горы. Вдоль дорог фруктовые деревья: сливы, яблони, груши. А население, конечно, встречало враждебно. Указатели на дорогах сбиты. Всюду надписи вроде: "Отец - освободитель, сын - ухватчик!", "Ваня, иди домой, твоя Маша гуляет с Колей!" Дошли, расположились на месте, вдруг смотрим: летит машина. Из неё выскакивает майор - и к нам: "Привет! Как вооружены?" "Нормально вооружены, - отвечаем. - Как положено по штату". "Да вы что! - взрывается он - Там танки горят! Я всей своей редакции гранаты выдал!" Журналист, значит. Мы - к начштаба: "Так и так, давай нам тоже гранаты". "Какие вам, - говорит, - гранаты! - Жрите кашу, и всё будет нормально!" Как мы всё это воспринимали? Нормально, естественно - значит, так надо.
Никакой стрельбы не было, никаких особых происшествий. Да, были у нас пациенты, но в основном с простудой. Пока стояли там, подружились с полицией. Спрашиваем: "Кто тут у вас всё это затевает?" "Да так, - говорят, - люмпены".
Ещё помню: был военный суд над нашим солдатом - ему дали девять лет за то, что писал антисоветские вещи, осуждал действия войск и пытался сбежать в Западную Германию. Прокурор тогда сказал, что в военное время за такое бы просто расстреляли, а сейчас, мол, по-божески.
Юрий ДОРОНИН
На снимке: Альберт Левантович. 1968 год