Это только сейчас, за давностью лет, в умах юных поколений Великая Отечественная война сливается в одну картинку: стрельба-взрывы, танки-пулемёты, ранения-смерти. А на самом деле в ней всегда присутствовало то, без чего не представить себе обычную жизнь. Жизнь, в которой война свела под пулями и бомбёжками мальчишек-офицеров и юных сестричек милосердия.
21 год был Ниночке, уроженке Костромской области, работавшей медсестрой в районной больнице, когда осенью 1941 года, не попрощавшись толком с родными, в один момент она ушла на войну.
- Мы тогда в лес пошли, за клюквой, - вспоминает Нина Николаевна. - Возвращаемся, а у нашего дома машина стоит. "Оставляй, - говорят, - ведро, садись, и поехали". Села, и увезли меня в Кострому. Потом - в Челябинск. А оттуда - на Северо-Западный фронт, в полевой госпиталь.
Шли госпиталем за продвигающейся с боями по прибалтийской земле армией. Она - операционная медсестра, старший сержант. Работали медики так, что ног не чуяли под собой - многие сутки без отдыха и на пайке, в котором калорий да жиринок - раз-два и расчёт окончен. И мечталось лишь о том, чтобы всё это кончилось, чтобы выжить да наесться вдоволь. Чего только ни повидала она за годы войны: и ранение получила во время бомбёжки, которая шла, как по расписанию, три раза в сутки; и в тыл к немцам с товарищами случайно забрела, но успела благополучно выбраться; и отравления избежала, когда рижане угостили советских воинов вином с богатыми закусками, от которых многие офицеры и солдаты вскоре умерли - мышьяком, оказалось, потравили; и штрафбат Нину миновал, в который суровое госпитальное начальство отправляло людей за малейшие провинности. Хватало горестей на этой войне, но и радости были, и жизнь текла своим чередом. А уж сколько офицеров заглядывалось на юных медсестричек - не пересчитать. Девчонки юные, светлые, красивые - ну как в таких не влюбиться?!
- Однажды был случай. Заведовал у нас спецчастью капитан родом из Риги. И захотел выбрать себе жену из медсестёр. Позвал солдата и говорит: "Вот тебе вино и закуски. Пойдёшь в такую-то хату, созовёшь сестрёнок, угостишь их. И смотри, кто из них не пьёт. Та, которая не пьёт, на той и женюсь". Пришёл солдат, всех угостил, все выпивают, песни поют, а я сижу не пью. Он, значит, ко мне: "Чего не пьёшь?" "Да вот, - отвечаю, "не пью вообще". Ничего он мне на это не сказал. А на следующий день вызвал капитан, признался, для чего всё устроил, и предложение сделал. "Не принимаю, - отвечаю, - вашего предложения. Живу я в Куйбышеве, и кавалер у меня родом из Куйбышева". На том и расстались. Потом уже, через много лет, дочка Ольга ездила в Ригу, видела капитана. "Поцелуй, - попросил он ее, - за меня мать".
"Кавалер из Куйбышева" - будущий муж Леонид, с которым Нина познакомилась здесь же, в госпитале. Она по своим медицинским делам шла, он - навстречу. Что-то спросил, ответила, разговорились. "Ты откуда?" - "Из Куйбышева!" - "И я оттуда!" С тех пор и не расставались. Вместе вернулись домой, а в 1948-м вместе решили ехать в секретный Новоуральск. Он - на комбинат инженером, она - медсестрой в ЦМСЧ. Потом и детки пошли, за ними - внуки, правнуки...
Но всё это позже, а пока нужно было спасать и выхаживать раненых бойцов, передислоцировать госпиталь, выкопав под него землянки и поставив тяжеленные палатки, найти в себе силы, чтобы не упасть от усталости и недоедания, укрыться от бомбёжки и артобстрела, выжить и победить.
Юрий ДОРОНИН
На снимках: "Память Отечественной войны, 1944 год. Золотой мамочке и Танюше от дочери и сестры Нины. 22.11.1944, Рига" - написано на обороте этой фотографии, отправленной Ниной (справа на фото) домой родным; 14 января Нине Николаевне исполнилось 95 лет. С юбилеем её поздравил Глава НГО Владимир Машков
Фото автора и из архива Н.Н. Красновой