На Аллее Боевой Славы. В центре - Алексей Куршев
На уроках мужества в школах Новоуральска часто можно увидеть скромного, не бравирующего боевыми наградами человека. Орден Красной Звезды и медаль "За отвагу" за Афганистан он надевает только в исключительных случаях.Алексей Куршев обычно немногословен, хотя, если попросить, без лишнего пафоса расскажет о войне, о том, уже далёком 1986-м, который стал историей человеческой выдержки и верности воинской присяге. Ушел на нее он из родной Чувашии, с порога заявив отцу: "Папка, меня в армию забирают, устройте мне проводы".
…В Афганистан разведчик-гранатометчик Куршев прибыл 24 октября 1985 года и прослужил до 4 мая 1987-го. Его определили во взвод тяжелого вооружения в 334 отряд специального назначения, дислоцировавшийся в Асадабаде. Ради правды надо сказать, что на всех официальных документах тех времен на этом месте числился 5-й отдельный мотострелковый батальон.
"Когда я приехал, - не скрывает боли Алексей, - у нас три кровати были застелены: перед нашим приездом три человека погибли... О нашем батальоне часто писали и пишут. Он участвовал в плановых и внеплановых боевых действиях. Многим известна Мараварская трагедия, где в первые же минуты погибло более 30 человек. Почему такие потери - не мне об это судить. Там погиб, взорвав себя и духов, Николай Кузнецов, командир взвода, которому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Там же все вместе подорвали себя семеро бойцов. Чтобы не сдаваться в плен, они поставили растяжку. Духи, кинувшиеся на них, порвали эту растяжку, вырвали чеку и взорвались с нашими ребятами. В сегодняшней жизни эти воспоминания кажутся нереальными".
Рядовой Куршев прибыл в батальон на несколько месяцев позже этой трагедии. До сих пор он с благодарностью вспоминает своих боевых афганских наставников: "Когда я пришёл, мужики уже были и "деды", и "дембеля". Но они никогда не посылали нас, молодых, как пушечное мясо". Потом Алексей будет точно так же относиться к вновь пришедшим. Доказательство тому - участие в операции по взятию рубинового рудника под Кабулом. Именно за эту операцию Алексея Куршева представили к ордену Красной Звезды.До конца службы оставалось четыре месяца, когда Алексей, к тому времени уже младший сержант и командир отделения разведки частей спецназа, в ходе операции принимает решение спуститься в шахты вслед за двумя оставшимися в живых и укрывшимися в подземных штольнях рудника моджахедами. "Я Васе, напарнику, сказал, - вспоминает Алексей, - чтобы он сверху прикрывал, а я, так как поопытней, сам спущусь. Шахта вниз уходит далеко. Кругом полумгла. Свет проникает чуть-чуть, а там коридоры и норы идут в разные стороны - штольни. В одной руке пирофакел, в другой - граната. Ошибёшься - на свет белый не выйдешь. Одну такую штольню не углядел. Слышу - сзади шорох. Оборачиваюсь - автомат, выстрелы…" Алексей успел отскочить в сторону, гранату вперед кинуть. Почувствовал, как обожгло ноги. И всё же успел выскочить наверх. Перевязался, вколол промедол. Потом он попадет в госпиталь, а пока, не обращая внимания на пулевое огнестрельное ранение в ногу, давал наставления бойцу: "Оказывается, штольня назад идет. Из угла не видно. Смотри, не ошибись". Но второй тоже ошибся, и третий. И всё же фортуна в тот день была на стороне наших бойцов: с духами разобрались и с задания вернулись живыми.
У Алексея - более 100 боевых выходов. Ликвидировали бойцы и укрепрайоны - небольшие крепости с большой базой оружия, предназначенные для обстрела и перекрытия дороги шурави нашим советским войскам. Отделение, где Алексей Куршев был командиром, насчитывало семь человек. Он - восьмой. И все вернулись живыми. Были ранения, и много… У самого Алексея, кроме пулевого, было ещё и осколочное. Но ни с ним, ни с приключившейся контузией он в госпиталь не поехал.
Ранения, тяжелые ситуации, понимание политики не смогли сломить жизнелюбия Алексея: "Войну ненавижу. Но Афганистан вспоминаю добрыми словами - жизнь в палатке, дружбу настоящую, отношения человеческие".Там, в Афганистане, жизнь научила "варить кашу из топора". Взять ту же трёхслойную взводную палатку, что уж тут придумаешь? А их взвод придумал. Сделали каркас, натянули тент и с внутренней стороны обшили досками из артиллерийских ящиков. Даже взводный променял офицерские "тентовые хоромы" на их жильё, попросив отгородить уголок.
Научились делать на праздники торты из подручных продуктов: из раскрошенного печенья, перемешанного со сгущенкой, делали коржи и украшали мандаринами и грейпфрутами, собранными в рощах заброшенных кишлаков. "Сгущенки у нас было умотаться, - вспоминает Алексей. - На завтрак в стаканы разливали, как чай. Я эту сгущенку до сих пор не ем!"Из воспоминаний, оставленных Афганистаном, одно из ярких - рассказ об этнических отношениях в афганской семье. "С местными жителями, - говорит Алексей, - мы почти не общались. Тесный контакт был только с бойцами народной армии ДРА. Многие из них по-русски разговаривали очень хорошо. Один рассказал, что его брат в банде (так они говорили о моджахедах), но они встречаются в родительском доме по праздникам, просто папа с мамой рассаживают их по разные стороны стола. А после праздника один - в горы, а другой - в другую сторону. У них, как мне объяснили, прежде всего родственные связи. А главные враги - неверные".
Война для Алексея осталась далеко в прошлом. Но все же он часто вспоминает о ней и рассказывает ребятам, потому что больше всего ценит мирное небо, семью, друзей и возможность строить и преображать окружающий мир.