Придёшь в гости, он, слетая с шифоньера или карниза, садился на плечо и в ухо шептал: "Жрать хочешь?" Знал своё имя. Спрашиваешь: "Птичка, как тебя зовут?" Он, потупясь, томно, нараспев: "Я-я-ш-ша". Дразнил Феликса. Пролетит с громким чириканьем у морды, потом сядет на шифоньер и орёт голосом кота, которому прижали хвост в дверях: "Мяу!" Кот достать не может, ходит кругами, нервничает. А Яшка доволен. Невпопад и не к месту всё время с иронией спрашивал: "Что вы говорите?!"
На шифоньере у него стояли купалка, зеркало на подставке, висел в вольере колокольчик. Искупается попугайчик, встряхнётся и, весь взъерошенный, мокрый, крутится перед зеркалом. Одно крыло поднимет, другое, голову набок склонит, "разговаривает" с отражением. В порыве доверия и любви слетал и садился на плечо. Нежно покусывая мочку уха, брал аккуратно изо рта семечки, мог уснуть на голове, расположившись в волосах как в гнезде. Когда ругали его за разорванную перовую подушку, разбросанный корм, пролитую воду, он осуждающе-укоризненно чирикал: "Эх, мамаша..."
Любил кататься на черепахе, пока кот гулял на улице. Сядет на панцирь и медленно путешествует по квартире. Он никогда не улетал, хотя были открыты все форточки. И спал только в вольере, на шифоньере. Жил Яша долго. Подруга вышла замуж и увезла его с собой в другой город...
Татьяна СИМАКИНА