Моей дочери - 53 года. Второго ноября в ранний час у нее случился сердечный приступ. Почти теряя сознание, она упала на пол, не могла подняться. И только повторяла: "Мамочка, спаси меня..."
Я вызвала "скорую" - ее приезда пришлось ждать целых 30 минут. А толку-то? "Я не буду оказывать помощь - не могу наклоняться", - заявила фельдшер. И потребовала, чтобы дочь встала. Кое-как моя дочь доползла до койки. Я попросила сделать ей укол. Ответ обескуражил: "А уколы нам делать нечем". Больной лишь измерили давление (оно зашкаливало) и сунули полтаблетки под язык. Вот и вся помощь.
В тот же день к нам пришла участковый врач Светлана Романенко. Да с улыбочкой! Она и лекарства нужные выписала, и отнеслась по-человечески. Беда отступила.
Я - участник трудового фронта, во время войны жила в оккупации. Так мы помогали друг другу без лишних слов. А тут в мирное время бригада "скорой" - точно как... гестаповцы. Зачем такая "скорая", которая не оказывает никакой помощи?!
В "Нейве" я читала подобные истории. Значит, наш случай - не единственный. Нужно принимать меры: менять отношение медперсонала к пациентам и, как полагается, обеспечивать службу медикаментами. Тем более что сегодня и Губернатор Свердловской области Александр Мишарин говорит о повышении доступности медицинской помощи и улучшении ее качества.
Мария МАЛЬЦЕВА, ветеран трудового фронта, 86 лет