Ровно тридцать лет назад, 26 апреля 1986-го, случилась одна из самых страшных ядерных аварий - на Чернобыльской АЭС.
Шесть сотен новоуральцев стали участниками ликвидации последствий этой радиационной трагедии. Оставив свои семьи, не думая о будущих благах, рискуя собственным здоровьем, они ринулись в радиационное пекло, чтобы защитить страну от беды. Сегодня участники тех событий вспоминают, как это было...
РАДИАЦИОННАЯ РАЗВЕДКА
Анатолий ВОЛКОВ, начальник района № 6, награждён орденом Трудового Красного Знамени:- В 1986 году мне, заместителю главного инженера СМУ-4, был 41 год. От командировки я мог бы отказаться: дочке было всего восемь месяцев. Но я прекрасно осознавал, что в ликвидации аварии могут пригодиться мои знания: за плечами был опыт строительства восьми энергоблоков на ГРЭС в Средней Азии.
Я прибыл на ЧАЭС 15 июня, когда строительство саркофага еще не началось. Собственно, нам выпало определить саму технологию всех работ. Причем с нуля. Мы занялись радиационной разведкой: изучали обстановку, оценивали, где и как можно подступиться, как материалы на площадку подавать, где бетононасосы и транспортерный комплекс разместить. Мне пришлось вместе с дозиметристами обследовать помещения блока ВСРО (вспомогательные системы реакторного отделения). Наши соображения по горячим следам инженеры-технологи оформляли в виде проектов производства работ.В результате большой аналитической и исследовательской работы было принято решение о строительстве массивного железобетонного укрытия, названного саркофагом.
Для ведения работ создали несколько районов - аналогов СМУ. Руководить шестым районом, сформированным из специалистов Среднеуральского управления строительства, было поручено мне. Нам предстояло возвести восточную стену саркофага: шириной - от 6 метров, длиной - до 80 метров. Продолжая обследовать здание, выяснили: взрывом разрушило значительную часть стены, через пробоину идет поток радиации, ее уровень сумасшедший - 100-200 Р/ч. Чтобы рабочим не "сгореть" заживо, сначала нужно было установить свинцовую защиту-завесу, а стенку саркофага сделать не прямой, а с вертикальными уступами - дабы обойти радиационное "пузо".
Обо всем этом я вынужден был доложить на рабочем совещании, которое еженедельно проводил замминистра Минсредмаша Александр Николаевич Усанов в присутствии министра Ефима Павловича Славского. Впоследствии в проект были внесены изменения. И приехавшие мне на смену Николай Саввич Бака и Валерий Сергеевич Никитин руководили работами уже по скорректированным чертежам. Да, многие вопросы решались с нуля, на ходу. Но люди работали безотказно, с большой самоотдачей, включая голову на все сто....С тех пор минуло много лет. Но по-прежнему я считаю большой честью то, что мне выпало поработать с такими людьми - истинными профессионалами, компетентными и порядочными.
ЗАГЛЯНУТЬ В "ПАСТЬ" РЕАКТОРАГеннадий КАРАСЬ, заместитель главного инженера района № 6, награждён орденом Мужества:
- Когда в августе 1986-го пришла разнарядка, я работал в Управлении строительства в отделе главного технолога. Согласился не раздумывая: чего-чего, а патриотизма у нас было в избытке. Вспомнил родных: отец прошел всю войну, мама трудилась в тылу, а я что - буду отсиживаться?!
Нас предупредили: командировка будет долгой. Так и вышло, больше двух месяцев мы работали без выходных и праздников. Руководили работами по сооружению саркофага. Работа была круглосуточной, в четыре смены по шесть часов.Устроились в пионерлагере, где располагалась вся рабочая гвардия из гражданских, прибывших для ликвидации последствий аварии. Подъем - в шесть утра. В семь уже подходили автобусы. Чистые. По дороге пересаживались в "грязные" автобусы, прибывшие из зоны заражения - с ЧАЭС. Это были "пазики", обшитые свинцовыми листами. Из средств защиты - респиратор и дозиметр. Правда, дозиметров на всех не хватало: солдатам, например, выдавали капсулы-"накопители" (улавливатели радиации) - по одному на бригаду.
Работали дружной уральской командой. Днем верховодили Николай Бака и Анатолий Первушин, в ночную смену - я. Организационных вопросов была масса: доставка бетона, расстановка рабочей силы. Однажды вызывает меня начальник строительства Анатолий Приказчик: "Мы должны построить вентиляционный блок - для откачки радиационного воздуха". И показал точки, где сделать замеры. Тогда впервые мне пришлось подойти вплотную к стенке 4-го реактора и заглянуть в его "пасть" - зрелище жуткое, словами не описать. Стрелка моего дозиметра зашкалила, но точки я обозначил.На радиацию организм реагировал немедленно: через две недели пребывания в зоне в горле начиналось першение, кашель, у кого-то пропадал голос. Люди говорили шепотом. Наш Володя Киреев месяц не мог разговаривать... А когда обращались к врачам, ответ был стандартный: все нормально, не обращайте внимания - пройдет. И верно - симптомы "ОРЗ" проходили.
Что еще поразило? В августе по всему Чернобылю ветки яблонь и груш клонились к земле от тяжести спелых плодов. А собирать урожай было некому: город был безлюдным, улицы - пустынными. Изредка попадались собаки, куры да мужики в масках.
КАЖДЫЙ БЫЛ АЛЕКСАНДРОМ МАТРОСОВЫМ
Валерий УБОГОВ, начальник участка района № 6:- Моя командировка длилась с августа по октябрь 1986 года. Поехал без сомнений и упреков. Но не о себе хочу рассказать - о мужественных ребятах-чернобыльцах, которых, к сожалению, уже нет среди нас.
...На высоте 66-ти метров требовалось заварить люк, выходивший на первый энергоблок. Радиационный фон на люке - более 10 тысяч Р/ч. Подготовили бригаду из 12-ти сварщиков: каждому можно находиться в зоне работы не более пяти минут. Первым идет наш Лева Логинов, профи из СМУ-5. Шесть минут варит, десять... Поднимаюсь к нему по стремянке: "Лева, слезай!" Он отмахивается. Только через 25 минут, закончив работу, спустился. "Лева, зачем так рискуешь?" - спрашиваю. "Лучше я один "сгорю", чем все 12 ребят", - отвечает...
...В разгар работ случилось короткое замыкание. Что делать? На отметку плюс 28 бетонные блоки поднимали механизмами, потом вручную растаскивали. Каждый, между прочим, по 40 кг. График - под угрозой. А каждые два часа оперативная обстановка докладывается в штаб правительственной комиссии. "Будем поднимать вручную", - решил бригадир. Выстроились цепочкой, и за смену, 6 часов, каждый сделал 4 рейса, рейс - два километра! Эстафету приняла следующая смена. Казахи, грузины, таджики - все работали как одержимые. Так две с половиной смены отпахали, но из графика не вышли! Однако развязка оказалась драматичной. У столовой встречает нас плакат: "Шестой район опаздывает с возведением кладки". "Мы из кожи вон лезли, а на нас - поклеп", - сетуют ребята. Я сорвал плакат и бросил в урну. Ночью меня будят - начальство и "собровцы". "Что ты наделал?" - Бака чуть не ревет. "Художники пишут, а дела не знают", - в сердцах бросил я. Благо, Анатолий Приказчик мужик был умный: утром я ему показал фронт выполненных работ - горе-художникам он вставил фитиля......Возводя стенку саркофага, целые помещения приходилось заливать бетоном. В одном из них оказался проем - и бетон, как вода, начал через него утекать. Наносы не остановить: бетон подается непрерывно. Схватил я рукав и с двумя бойцами ринулся искать протечку. Увидели воронку - сунули туда рукав - течь заткнули. Туда шли - бетона по колено, обратно выбирались почти вплавь - бетона по грудь.
К слову, перекрытием саркофага командовала бригада новоуральцев из МСУ-2 под руководством Виктора Баранова. С запалом все работали. Патриотизм лез аж из ушей. Даже ребята, которые дома чуток хулиганили, здесь перерождались: каждый был Александром Матросовым, готовым идти на амбразуру.
...Начальнику участка Сергею Пятову поручили дыропробойные работы - для искусственной вентиляции в реакторе необходимо пробить проем диаметром 4 метра. Толщина стенки - 300 мм, пики отбойных молотков тупятся и ломаются. На пробое стоят 10-12 человек: сменяя друг друга, обливаются потом. Пики катастрофически быстро заканчиваются. Звоню диспетчеру Коле Филянину: "Край нужны пики, до тысячи штук!" Спустя полчаса - звонок: "Во всей Украине пик нет. Нашли в Новосибирске 600 штук. Через два часа грузим их в военный самолет, через четыре - груз в Киеве, еще через три пики - у тебя". Так решались вопросы на аварийном объекте.
P.S. Когда верстался номер, стало известно, что наши герои Анатолий Волков,Геннадий Карась и Валерий Убогов удостоены почётного звания "Заслуженныйстроитель Росатома".