Просто выдумал ночь...

Об авторе

Поэзия - моя любовь… И не только за музыку, постоянно звучащую фоном в моей душе, но за возможность прикоснуться к иным мирам, созданным поэтами. Каждый поэт - это целое измерение!

 

В Новоуральске самым завораживающим, самым фантастичным для меня творчеством стали стихи Александра Мээса. Поначалу, лет двадцать назад, я встречала его стихи только в наших местных газетах. А теперь чисто новоуральским поэтом Сашу назвать трудно: он как-то сразу, с началом учебы в Екатеринбурге, "перерос" наш маленький город и стал публиковаться в журнале "Урал" - одном из самых уважаемых литературных изданий в России. Песни на его стихи исполняют и рокеры, и барды на самых разных российских фестивалях…

А сейчас - о том, что так потрясло меня в его поэзии. Трудно объяснить необъяснимое, но я все-таки попробую. Да, собственно, то же самое в каждом своем произведении дерзает и Александр – выражает в стихах то, что чувствует большинство людей, но не может описать. А у поэта - острое зрение. Он видит многомерность этого мира в мельчайших подробностях, рисует в деталях, как художник. Только вместо красок и кисти у него слова и звуки: "на каждой шее луговой все ягоды кровоточат". И каждый раз с нами, читателями, происходит чудо: миры, рожденные силой воображения автора, становятся видимыми! И мы воочию видим, как "крадутся травами цветы, бежит поземка по траве". Мы чувствуем напряженное дыхание большого Города: "Город в рёбрах, город дышит"…

Это в нашей, в нашей (!) груди "ворочается пропитое сердце в своей незарифмованной берлоге"… Насыщенность образами каждой Сашиной строки изумляет. Стихи настолько концентрированны, что их можно перечитывать десятки раз. И каждый раз наслаждаться их фантасмагоричной точностью или точной фантасмагоричностью. При всем этом - никакой неряшливости, которой так часто теперь грешат поэты. Только безукоризненная отшлифованность, неповторимость и совершенность. Спасибо, Саша, что ты у нас есть!
Елена ЧЕБЫКИНА

Александр МЭЭС (1)

"Персты"
крадутся травами цветы
бежит позёмка по траве
на каждой шее луговой
все ягоды кровоточат
отважно фея Мил-Июль
закованная в мальвы цвет
старается свести меня
с тропы к печальной мураве
на каждый чётный полувздох
и на нечётный птицы крик
всё резонирует в груди
растягивает горизонт
и небо падает на твердь
через печального меня
и я приоткрываю рот
плутая пальцами в стеблях
и только разжевав бутон
и с ягод капая на пыль
воспринимаю что сейчас
мне поле здесь не переплыть
всё движется касаясь ног
я с уважением молчу
и мне достанется в ответ
спокойная густая ночь

"Соломенна"

Пугало я, пугало
Крест из рукавов
Воткнутое вьюгою
В поле дураков
Солнышко кружилося
Облака неслись
Обтрепало милостью
Маленькую жизнь
Каины, да авели
Братья во Христе
Наливай по маленькой
По весне
Птица не приблизится
Зверь не подойдёт
Пей в лазурной ризнице
Идиот
Пуговицы сорваны
Нитки разнесло
Хлопаю фасонами
Бормочу незло
Воспоют осанною
Вознесут в ночах
Поле под охраною
Ветер на плечах

 

"ЮЮЮ"

Мы кусались, мы кусались,
Кровь струилась по губам
Наши нервы растрепались
Разошлялись по домам
Ты держалась без улыбки
Уперев в меня ладонь
Я считал твои ошибки
Злились мы - попробуй тронь...
Мы мирились, мы мирились,
Перепутав волоса
На мгновение открылись
_И закрылись небеса
Что там будет, что там станет
Что на улице кричит
Вот, живём всю нашу память
Пока смерть не разлучит...
Вот нас нету, вот нас нету
Ты припёрлась, я пришёл
Разошлись цвета по свету
_Опустел накрытый стол
Как-то это очень страшно
Чувствую, как пилит кость
Нерешённый день вчерашний,
Плешь проел и злится злость...

"Цитадель"

Было мало, было больно,
Люди чавкали, смеялись
Люди мило улыбались
Наплевав, не замечая
Город встал от тротуаров
Дыбом, рвали небо башни
Тёк электро-ток по венам
Выше, выше, выше, выше
Выл, неистовый, на крыше
Ветер, карамельный баньши
Падали цвета по стенам
В недра стиранных карманов
Я, распятый на деревьях
Думаю о светлой рыбе
Я, покрытый едкой пылью
Наблюдаю рыбу в окнах
Я, лишённый силы плакать
Обезверив, умоляю
Свердловчаночка, богиня
Оброни для рыбы имя
Сердце бойся, сердце бейся
Говори язык за сердце
Белой солью, серым перцем
Ставь надуманные клейма
Ободрал ноябрь кроны
Город в рёбрах, город дышит
Город складывает руки
На груди у светлой рыбы
Город придаёт изгибы
Всякой троллей-бусной мыши
И проглатывает звуки
Беспечальной обороны
Песни, в проводах и ветрах
Из карманов, из заборов
Из коммерческих приборов
По учёту рыбьей жизни
Из бессовестных придурков
Журналистиков с гитарой
Из слепых, как я, несчастных
Кто, и потеряв, не плачет

"Грустный"

Я не поэт
Я только притворяюсь
Стихи же мёртвые
_Одни уста живые
Явлюсь к тебе, нежданный,
На работу
Чтоб розу положить
_На накладные
Цветок – цветком
Знак чести и любви
Моё безумье, горе
_И желанье
Позволь один лишь раз
Уста твои
Пред тем как Смерть
_Погрузит их в молчанье
Придёт начальник
Обратит вниманье
Положит в сейф
_Ключом закроет дверцу
Я жду конца
Дневного наказанья
Как униформой связанное
_Сердце
Я не поэт
Мне нечем быть жестоким
Цветок умрёт
_Меж списком и реестром
Лишь по устам
Скользнёт змея улыбки
И твоё место
_Снова станет местом.

* * *

В зеркальных залах бродят песни
В домах живут живые люди
По кровлям пробегает ветер
_Заглядывая в щёлки улиц
И ты поёшь печною тягой
Кошачии мечты о счастье
А я катаю на ладони
_Возможно – уголь, может – сердце
И улыбаюсь в твои губы
В предплечии скольжу улыбкой
Твоим вниманием над зыбкой
_И чутче внутреннего ока
Тугой походкой сытой кошки
Твои слова кладу на стяги
И на колени на запястья
_Пишу слезою на перроне
А ты поёшь – тебе не слышно
По кровлям пробегает ветер
И лошадью нам в спину дышит
_И меж лопаток тычет дышло
Где дом и печь в зеркальных залах
Где отлюбить - и быть невинным
В домах живут живые люди
_И выживают – горько, длинно
Заглядывая в щёлки улиц
На чай, на обыск и на удаль
Я понимаю: на ладони –
_Возможно крошки, может - уголь…

* * *

Я пёс лежащий у небесного порога
Я ветер, что в окно твоё стучится
Росой обезображенный ребёнок
В ногах твоих, как умершая птица
Я не боюсь ни мнений, ни сомнений
Мне ведомы открытые дороги
Ворочается пропитое сердце
В своей незарифмованной берлоге