Если бы меня спросили, чего острей всего не хватает в жизни современной женщины, то я бы, не колеблясь, ответила: романтики! В душе каждой из нас, женщин, живет юная Ассоль, которая ждет своего принца и верит в сказку, встречая упоительные рассветы, слушая мелодии Грига, любуясь кольцами на своей узкой руке... Галина Аверьянова - романтик и мечтатель, создатель своего особенного, изумительного, волшебного поэтического мира. Ее лирическая героиня нежна и прекрасна. Она умеет любить, ждать и верить в чудо, как и сама поэтесса.
* * *
А ты из юности придешь.
Отыщешь возле двери кнопку,
В ладонях розы принесешь
И позвонишь, как прежде, робко.
А я другая. Ну и что ж?!
И в потолок ударит пробка...
Мою ладонь в свою возьмешь,
Я отстраню тебя неловко.
А день бездумен и хорош,
И воздух в солнечных потоках...
Как подаянья жалкий грош,
Твоих забытых писем строки.
Я знаю: юность не вернешь -
Лишь тень, как от духов коробка...
А за окном - сорок галдеж
И лед следов твоих на тропке.
* * *
За окном синева поет,
Увлекает в лесные дали,
Листьев россыпи раздает
И охапками звезды дарит.
Ты на зов синевы ответь,
Распахни ей навстречу двери.
Лучше в звездном костре сгореть,
Чем скучать, ни во что не веря.
Лучше песни свободы петь
На лесном языке забытом,
Лучше к дальним мирам лететь,
Чем сидеть за окном закрытым.
* * *
Далеко за горою слышу
Тихий стук вагонных колес...
Ветер спит на покатой крыше,
Улыбаясь листве берез...
Мчится поезд в далекий город
И увозит мои мечты...
И такая на сердце горечь,
Оттого что уехал ты!
Может быть, возвратятся споры
И вернутся назад мечты...
Только мчится и мчится скорый,
И куда-то все едешь ты.
* * *
Сверкали снежинки, летали стрекозы,
И бабочки жадно прильнули к цветку.
И пел соловей - аж мурашки по коже!
И падали груши в янтарном соку.
И зимним, и летним был день этот странный,
И сказка, и явь перепутались вдруг,
Менялись картины на белом экране,
И светлые блики порхали вокруг.
Сияли восходы, алели закаты,
И был в голове у меня ералаш...
А в мире согласно звучало стаккато,
И в рай мне хотелось с тобой, и в шалаш.
Звучала мелодия в старой шкатулке,
Мышиный король озирался во мгле.
И белые розы дарил мне Щелкунчик,
И пахло сиренью на зимней земле.
Упала хрустальная туфелька на пол,
Звучали валторны, и плакал скрипач.
И воск с канделябров на кружево капал,
И горько молил о пощаде палач.
И падала с плеч золотая ротонда,
И таяли льдинки в лиловом огне.
И, будто бы сфинкс, улыбалась Джоконда,
И солнечный зайчик плясал на окне.
На старом карнизе звенели сосульки,
Я руки тянула с улыбкой к огню,
А ты уходил от меня, чуть сутулясь,
И грустно бросал: "Я тебе позвоню".
Цилиндр и трость ты держал так небрежно,
На белой перчатке росинкой слеза...
И бережно нес ты в руках нашу нежность,
И падали звезды, и гасли глаза.
И день угасал без тебя, как без солнца,
Я слезы лила и смеялась во сне.
Печаль мне ночами стучалась в оконце,
А утром восторг просыпался во мне.
"Мгновенье, продлись!" - я Мадонну молила.
Об этом ее и теперь я молю.
И радость меня к небесам возносила,
Когда ты мне в трубку кричал: "Я люблю!"
И все это было, все было, все было!
И дынями пахло, и зрел виноград...
Тебя я любила, любила, любила
Двенадцать веков и... неделю назад!
* * *
Ты принесешь с собою
В полночь мне лунный свет,
Озеро голубое
И голубой рассвет.
Ты принесешь дорожку
Лунную из серебра,
Радости хоть немножко
И хоть чуть-чуть добра.
Многое мне покажешь,
Что я люблю теперь,
И приоткроешь даже
В прошлые годы дверь.
Старенькие салазки
На чердаке найдешь
И мне подаришь сказку
И моросящий дождь.
И мне подаришь робко
Из позабытых лет
В школу родную тропку -
В детство мое билет.
* * *
Робко в руки сотовый взяла,
Номер твой несмело набираю...
В кухне не закончены дела,
Только нет им ни конца, ни края.
Только почему же ты молчишь?
На ладошке - крошечное счастье...
Ну, услышь меня ты, ну, услышь!
Я хочу хотя бы попрощаться!
Падают сосульки с мокрых крыш,
Молоко на кухне убежало...
Что же ты упорно так молчишь?
Вот и я в отместку замолчала.
Это не во сне, а наяву,
Только мир мой маленький не рухнул.
Без тебя я, милый, проживу:
Видишь, сколько дел еще на кухне?!
* * *
Стоял июль. Автобуса все не было,
А дождик лил, а дождик озверел.
Наверно, просто прохудилось небо.
И старый плащ ни капельки не грел.
Я думала: скорей бы уж морозы
И белые сугробы на крыльцо!
А по лицу текли ручьями слезы,
И падали дождинки на лицо.
И захлестнуло душу мне отчаянье:
Кругом печаль, тоска и маета.
Ты там сидишь в тепле за чашкой чая,
А я стою и мокну без зонта.
Была такая в бедном сердце стужа,
И так хотелось яркой красоты!
А на асфальте растекалась лужа,
И плавали в ней желтые цветы.
И я в руке держала лютик желтый
И думала: чего мы все здесь ждем?
...Ты подошел и протянул мне зонтик,
И прошептал: "Не плачь, ты под дождем".
* * *
Ночь. Луна. Холодный свет.
Лунный свет, а не фонарный.
И машин на трассе нет.
Нет огня, не светят фары.
Не горит твое окно,
Не горят на елках свечи.
Все уехали давно.
В душу тускло смотрит вечность.
Ну, хоть что-то говори:
Очень тягостно молчанье.
Птица в воздухе парит,
Ветер флюгеры качает.
Видишь: падает звезда -
Гибнет где-то мир далекий.
Мчат куда-то поезда.
Зябко мне и одиноко.
Плечи кутаю в платок
И тяну к тебе ладони.
Перед нами сто дорог:
Вряд ли ты меня догонишь.
От себя не убежать:
Зря играем в догонялки.
Скоро будет рассветать...
Только ночи что-то жалко.
...А под утро будет снег
И засыплет всю дорогу...
У печали долог век.
В ногу все. Лишь я не в ногу.
* * *
Ветки из инея, стрелы на нервах,
Голый Амур, и меха на плечах,
Сумрак, туман и рассвет тускло-серый.
Мокрый карниз в золотистых лучах.
Губы, глаза, полусвет, полушепот,
Чудо - звезда за открытым окном,
Звонких копыт полузов, полутопот,
Грезы любви между явью и сном.
Кольца на пальцах, и перья на шляпах,
Розы в снегу и огонь в хрустале,
Маски на лицах, и рты в жестких кляпах,
Свечи в чужих канделябрах во мгле.
Боль хризантем на шуршащих корсажах,
Муфты, фестоны, оборки, плиссе,
Клоуны в пудре, белилах и саже,
Речи, статьи, эпиграммы, эссе.
Блеклые астры, разор на подворье,
В сердце змеею - шальная тоска,
Звуки шакальего дикого воя,
Дальней дороги прямая доска.
Двери стальные казенного дома,
День негрядущий, грядущий закат,
Нега сердечная, грусть и истома,
В яблонях белых сиреневый сад.
Бедное сердце, разбитое вдрызг, и
В раннерассветных лучах фонари...
О, это утро в сияющих брызгах,
Яркие блики янтарной зари!
* * *
Ну, возьми ты меня, пожалуйста,
В эту сказочную Венецию!
Ни на что я не буду жаловаться,
Ну, возьми в Париж или в Грецию!
Пианист в кафе очень маленьком
Нам сыграет мелодии Грига...
И мне вспомнятся руки мамины,
И орган, и прекрасная Рига.
Мы пойдем площадями затихшими,
На мосту до утра постоим.
Этот город чужой, где мы лишние,
Станет сразу моим и твоим.
Пусть вдали замаячит разлука,
Словно кара за крошечку лжи...
Ты мою очень тонкую руку
На секунду в своей задержи.
Пусть рассвет в упоительных красках
Освятит этот утренний час,
Нам подарит надежду и ласку
И решит все вопросы для нас.
И пусть счастье сияющим будет:
Или все, иль совсем ничего!
Пусть нас город чужой не забудет,
Как и мы не забудем его.
Страницу подготовилаЕлена ЧЕБЫКИНА
Рис. Ольги ШУБИНОЙ